Ведмедь (vedmed1969) wrote,
Ведмедь
vedmed1969

Categories:

Скульптор

Я просто оставлю эту статью здесь. ДК, как всегда, на высоте




«Стать почётным гражданином Челябинска – просто издевательство»

Скульптор Вардкес Авакян создал памятники, без которых нельзя представить Южный Урал. Недавно он отказался получить звание почётного гражданина Челябинска.

Молодой скульптор Вардкес Авакян приехал на Южный Урал в 1956 году. Летом 2019 года автор знаковых скульптур Челябинска Вардкес Авакян отказался получить звание почетного гражданина Челябинска. Своими руками он создал, в числе прочих, памятники «отцу» ядерной бомбы Игорю Курчатову около ЮУрГУ, композиторам Сергею Прокофьеву — у Краеведческого музея и Михаилу Глинке — у оперного театра. Сейчас скульптору уже 87 лет, но Вардкес Айкович по-прежнему каждый день работает в мастерской, которая находится в уютном подвале на улице Коммуны, неподалеку от Алого поля, за дверью, разрисованной ярким граффити.

Журналист «Делового квартала» встретился со скульптором — иногда в разговор о союзе творчества и денег врывался сын Вардкеса Айковича — Дмитрий, который работает вместе с отцом, вырубая камень для будущих изваяний.

Почему некоторые скульптуры закрыты белой тканью, а некоторые — нет?

— Фигуры, которые на виду, отвлекают, когда проходишь мимо: всегда хочется что-то добавить, изменить.

Они выставлены на продажу? Сколько стоят?

— Да кто купит? Кому это нужно? Сегодня люди прячут деньги. Раньше пытались достаток показать: ставили в домах статуи, любовались. Теперь — нет. Конечно, есть частные коллекционеры из Челябинска, Магнитогорска, Екатеринбурга, которые покупают и благодарят.

Дмитрий Авакян:

— У каждой работы есть своя цена, но это не значит, что купить может любой. Разные бывают ситуации. Какому-то человеку — ни за какие деньги не продашь! В целом, работы стоят дорого, примерную стоимость можно погуглить. Но бывают периоды, когда деньги необходимы. Тогда, может быть, цена снижается. В общем, от ситуации все зависит. Какие-то конкретные цифры называть сложно.

Самая известная, обсуждаемая ваша работа — памятник Курчатову. Чья изначально была идея?

— Раньше же было не так, как сегодня, когда ставят в городе, что пожелают. Захотел верблюда? Поставил. Разве такое возможно было? Один мой знакомый сказал: «К власти сегодня пришли дилетанты». Это очень точно. А мне это даже нравится. Сразу видишь уровень власти…

В общем, тогда председателем горисполкома — мэром по-современному — был Леонид Лукашевич. Прекрасный человек, очень любил искусство, постоянно приходил на художественные выставки по выходным, ему это искренне нравилось. И вот в середине 70-х он приходит ко мне и говорит: «Читаем про тебя в газетах, ты всесоюзно признанный скульптор… Это очень хорошо, конечно. Но что ты предложишь для города? Челябинск пустует». Отвечаю: «Курчатова предложу». А Лукашевич был лично с ним знаком, оказывается. И говорит: «Ну и замечательно! В самом лучшем месте города поставим». Я сделал эскиз, приехала комиссия из Москвы. Проверили мою мастерскую, ничего опасного не нашли. Дальше мы сделали метровый макет — с ним и поехали в Москву, чтобы получить одобрение экспертов — скульпторов и архитекторов. Очень сложная процедура.

Были противники?

— Я приехал в столицу с тремя архитекторами, вместе с которыми работал над Курчатовым. Переживали, конечно. А как не переживать: столько работы – и всё зря, если не одобрят? Тем более в Москве очень часто не давали ходу проектам из периферии. Мы ждем комиссию, и тут звонит заведующая отделом культуры обкома КПСС Челябинской области Таисия Тихоплав. Говорит: «С вами нет представителя обкома! Даже не показывайте макет, возвращайтесь домой!».

Но для меня заведующая — не фигура. Мы пошли все равно. Выставились. Московский скульптор — терпеть его не могу — начал обрубать наше дело. Еще не раз надо смотреть, говорит, не хватает связности, архитектура и скульптура не современны. В общем, четких аргументов не было, он просто хотел воспрепятствовать. Но в комиссии был скульптор Олег Комов. Он выступил следующим и сказал: «Знаете что, Авакяна мы давно знаем. У него прекрасные работы. Этот человек плохо не сделает». Вот после этого и остальные начали: «Да, хороший будет памятник». Так Курчатов в Челябинске и появился.

Много времени ушло на работу?

— С эскиза до установки — наверное, лет десять. Дали место у леса. Мы отлили фигуру в гипсе, а потом начали переводить в гранит. Гранит привезли из-под Ленинграда. Рубили его мы: я и трое ленинградцев. В одиночку я бы делал это очень долго: фигура высотой шесть метров.

Курчатов встал, как щит, между полушариями. Как и было в реальности, он не дал им столкнуться, спас весь мир. На памятнике какое-то время полушария связывал пульс. Он светился в темноте, это было красиво. Потом лампы перегорели, что ли… А сейчас там вообще что-то мигает так, будто это неоновая реклама. И да, в Челябинске памятник защитил собою лес. Если бы не он, то только дай возможность, эти тараканы залезли бы и туда.

Вы задумывали, что должно быть вокруг памятника?

— Я думал, что перед ним будут газоны, кустарники. Разумеется, я и предположить не мог, что появится дурацкая стена ТК. Когда комплекс начали строить, ни один чиновник не сказал: «Уберите это безобразие немедленно!». Я думаю, они теперь вообще способны представить ситуацию так, что это Курчатов там лишний. Торговый комплекс нужно срочно опустить. Сейчас говорят, там могут сделать музей. Это хорошая идея, но занизить здание надо в любом случае.

Сейчас ребята у подножия памятника катаются на скейтах и на роликах. Постамент чуть разрушается, поэтому против скейтеров целая борьба. Вы разделяете эти опасения?

— Нет, это прекрасно. Я всегда получал от этого удовольствие. Это же наши дети, пусть катаются. Возмущаются те, кто не понимает, что памятник — для людей. Если им там нравится, это отлично, значит, памятник работает. Меня это абсолютно не задевает. Наша соседка — жена профессора ЮУрГУ. Они гуляли там и радовались, смотря на детей: те катаются, а Курчатов как будто стоит на защите нового поколения. Говорю в прошедшем времени, потому что радовались до того, как там появилась стена торгового комплекса.

Дмитрий: Плитки на постаменте стираются, потому что там тонкий гранит. Город может потратить деньги, положить толстый гранит: и кататься можно, сколько угодно, это навечно. Я даже вел по этому поводу переговоры, чиновники относятся к проблеме очень формально. И чтобы не решать проблему, еще и крайних нашли — ребят, которые ездят там на скейтах.

Город или область когда последний раз что-то закупали в вашей мастерской? Для парков, для театров?

— Первую персональную выставку я открыл в 1996 году. Тогда губернатором был Петр Сумин, на открытии его не было, а на следующий день звонят мне и говорят: «Петр Иванович хочет посмотреть вашу выставку». Он привез огромный букет — я удивился. Мы пошли смотреть выставку. Я, что мог, объяснил, ему понравилось. Потом он меня спрашивает: «А как ты живешь? На что?». Удивительно, да, сегодня, что руководитель области интересуется тем, как ты живешь? Да как живу… Пенсию получаю, говорю. Он: «И всё?» И всё, да. «Немедленно: чтобы хотя бы пару работ приобрели для картинной галереи», — распорядился. Приобрели пару работ для музея изобразительных искусств на Труда, напротив оперного театра. Я тогда на несколько лет обеспечил себя рабочими материалами: мрамором, инструментами.

Или еще история. Когда поставили памятник Прокофьеву и его увидел заместитель Сумина Косилов, он тут же сказал: «Завтра начинайте работу над памятником Глинке». Такое было отношение. А потом — тишина. Никому ничего не надо.

После Сумина – ничего?

— Ну, вот есть у нас Золотая гора. У меня спросили, что я могу предложить там поставить, какой памятник. Предложил идею: меч, воткнутый в землю. Вроде бы понравилось. А потом в газетах появились статьи: «Авакян предложил интересный памятник, но в городе нет таких средств». Да меня даже не спрашивали, сколько он будет стоить! Поставили православную часовню, а там ведь покоятся люди разных национальностей, разных верований… Вот на этом всё.

В чем разница между подходом к архитектуре чиновников советской закалки и современными госслужащими?

— Сейчас говорят: «Известный скульптор поставит памятник Сидорову». Откуда они берут этого «известного»? Непонятно. Если попросить чиновника назвать работы этого скульптора, он ни одной не перечислит. В 80 году в Манеже в Москве прошла всесоюзная выставка. Челябинский архитектор Евгений Александров тогда сказал мне: «Иду налево – Авакян, направо – Авакян. У меня будто крылья появились, я стал хозяином выставки». А сейчас я становлюсь неизвестным. Пришли дилетанты.

Из последних в Челябинске появился памятник Столыпину на набережной. Как вам?

— Я видел только издалека. Надо будет ближе подойти. А вам нравится? Не хочу говорить о чужих работах, честно говоря. Скажу сегодня, что это плохой памятник, а завтра его скульптор скажет: «А что, твой Курчатов лучше?».

Поэтому лучший вариант: закрыться, не терять времени и работать, и лучшего не стоит и желать. Может, потом, когда меня не станет, посмотрят на мои работы по-другому. Со скульпторами так…

В конце августа 2019 г. депутаты Гордумы практически единогласно проголосовали за то, чтобы звание почетного гражданина города получил гендиректор промышленной группы «Конар» Валерий Бондаренко. Тогда единственный воздержавшийся от голосования депутат Константин Нациевский сказал «Деловому кварталу», что выбор кандидатуры неоднозначный и заслуги топ-менеджера для города неочевидны.

В этом году депутаты Гордумы опять выбирали почетного гражданина Челябинска. Тогда пошли слухи: от премии отказался Авакян, поэтому ее дали другому. Правда ли это?

— Вы откуда знаете? Смотрите, мою кандидатуру выдвигали последние пять лет несколько раз. Не мы выдвигали, конечно, — чиновники, связанные с культурой. И каждый раз по формальным поводам был отказ.

Дмитрий: А теперь сложите отношение к памятнику Курчатову, которого закрыл ТРК, и отношение к работам в крупнейшем театре города. На этом фоне предложить стать почетным гражданином Челябинска — просто издевательство.

— В свое время Наум Орлов организовал выставку моих работ в драмтеатре. Но Орлова не стало, и работы из театра исчезли. Сначала мне сказали, что их украли, но это невозможно: они же огромные, тяжелые. Потом выяснилось, что статуи находятся в подвале. Недавно их вытащили, но некоторые поставили лицом к стене, а четыре из пяти вообще без постаментов, прямо на полу стоят и снизу мараются, потому что их постоянно задевает грязная половая тряпка. Как можно стать почетным гражданином такого города? (Отмахивается) Ладно, все нормально. Гладко никогда не было с художниками. Плохо не это, а то, что они калечат мои работы.

Вам никогда не хотелось уехать в другой город, где культуру ценят больше?

— Мне однажды в Москве сказали: «Вы же армянин, у вас такая культура! Что сидите в Челябинске?». Говорили, что могу поехать во Владимир, там года два поработать. Это будет трамплин, а потом в Москве в мастерской освободится место. Пообещали, что во Владимире мне будет лучше, чем в Челябинске. Во Владимире больше, мол, заказов на скульптуры. Я отказался. Сказал, что привык уже здесь. В Екатеринбург звали… Да зачем об этом сейчас говорить?

Не пожалели, что не уехали?

— У меня такой характер. Если я решил, что буду тут, я и буду здесь уходить из жизни. Мы приезжали-то в Челябинск вдвоем, в 1956-ом. С другом, с которым вместе учились… Антон Шекоян его звали: умер три года назад. Он не выдержал в первый же год, сказал, что он здесь погибнет, если я его не отправлю обратно. Был как раз ноябрь, а он уже в валенках ходил. (Смеется)

В Армении другое отношение к культуре чувствуют художники со стороны общества, чиновников?

— За спиной у народа есть культура. Но и жуликов хватает, тех, кто хочет прикарманить.

Дмитрий: Армения беднее, чем Россия, во много раз. Накладывается экономическая ситуация. В России все больше зависит от поддержки или непонимания чиновников. Челябинская область — не самый бедный регион, при желании можно было бы исправить ситуацию во всех сферах. Новый губернатор говорит много правильных вещей, но про культуру я пока ничего не слышал.

Потому что отношение общества к проблеме другое? Если он начнет говорить о культуре, его завалят комментариями: «Ты сначала ГОК отмени».

Дмитрий: Главное, чего мы не понимаем: если люди в основной массе будут знакомы с культурой с детства, будут воспитаны с осознанием ее ценности, то, возможно, и не будет таких историй, как с ГОКом. Не будут асфальт класть в дождь, не будут строить тяп-ляп, не будут на пожар приезжать без воды — просто культура внутренняя не позволит. А если все время обращать внимание на то, что кто-то что-то скажет, то можно ничего не делать.

— Про чужое мнение вот что скажу. После установки памятника Прокофьеву мне позвонила возмущенная женщина и сказала: «Вы плохо знаете Прокофьева. Он же развелся с женой!». А мне какая разница? Для меня важно только, что это великий композитор.

У вас есть ученики?

— Нет, я не могу. Нервы не выдерживают. Раз объяснил, второй, а человек так и не понял. Открываю дверь и говорю: «Уходи отсюда». Да, смотрю выставки училищ. Думал, если увижу талантливого парня, обязательно попробую помочь, если он сам захочет. Пока таких нет.

Дмитрий: Чтобы создавать образы людей, нужно очень любить людей. Я не стал скульптором, потому что для этого надо иметь и талант, и эту любовь. Имеется в виду не только любовь к внешности человека, но любовь к человеку как к творению Бога, творению природы.


Вот такой Человек. А несостоявшийся монумент на Золотой горе (тот, что у него за спиной на фото) очень хорош, на мой непросвещённый взгляд. Да и непонятная история со статями в Драмтеатре - что за работы? Уж точно не меньше ржавого Венера заслужили право стоять на городских улицах.

И да, так у меня и не дошли руки до фоторепортажа про его мастерскую.


Tags: 2019, Челябинск, люди, скульптура
Subscribe

Posts from This Journal “скульптура” Tag

  • Спонтанный Копейск

    Стройка по Ленина, 81 - внезапно в Копейске растут высотки (не то чтоб очень совсем небоскрёбы, но всё-таки. И это в городе, где в начале 1990-х вода…

  • Чугунное кладбище

    Продолжим изучение чудесного города Касли. Вполне естественно, что если человек с чугунным литьём всю жизнь дело имел, то и после смерти оно его…

  • Касли. Памятник Героям, павшим за Революцию, и его окрестности

    ...оказывается, я настолько не знаю наши местные города и веси, что для меня стал открытием сам факт наличия этого памятника. А вторым потрясением…

  • Копейск. ДК машзавода имени Кирова и кое-что вокруг

    Вообще, в Копейск заехал только заснять ДК Машзавода имени Кирова - давно обещал положить эти фотки в соответствующую копилочку на…

  • Граница земли липецкой

    ...очень интересный въездной знак, мне понравился. Похож на танцующих металлургов у липецкого же завода "Свободный Сокол", но тут персонажей трое -…

  • Чуть-чуть Кургана мимоходом

    В общем, вчера рано утром поехали мы с lordd на восток, в Курган, одна срочная работёнка подвернулась. Это удивительно, но в соседнем…

  • В мастерской Вардкеса Авакяна

    ...сегодня наш специальный корреспондент побывал в мастерской у нашего замечательного челябинского скульптора. Отснято много, разрешение от Вардкеса…

  • Instant Ебург-12. Очень instant :)

    Просто бессмысленный набор фоток, не более, объединенных одним мотивом - сквозной проезд через весь город от Челябинского тракта до ул. Высоцкого.…

  • Три сестры

    ...три грации? Три ведьмы? :) Реквизит из Оперного театра такой.

promo vedmed1969 january 26, 2014 18:04 169
Buy for 30 tokens
Можно? :) Тут и там разные люди много всякого пожелали преемнику Михаила Валерьевича - от восстановления челябинского автовокзала на старом месте до немедленного повального озеленения города и сужения дорог. Я же попрошу об одной незначительной вещи - пустите в город IKEA. Очень не хочется…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments